Караван мертвецов - Страница 27


К оглавлению

27

Подошел Крис, присел рядом, обнял.

– Я не наивная девчонка, – пожаловалась ему Дора.

– А кто говорит, что наивная?

– Мири.

– А-а. Она не права. Ты почемучка и маленький вулкан. Ложись спать, замерзнешь так.

Дора юркнула под одеяло.

– Кто такие ангелы?

– Ангелы – это летающие люди. С большими белыми крыльями. Вроде вашей белой птицы. По идее, должны добро творить.

– Люди с крыльями?! – поразилась Дора. – Вы, серьезные люди, верите в такую чепуху?

Утром Греб ни слова не сказал о караване. Пришлось Доре первой начинать разговор.

– А ты как сама думаешь? – спросил он.

– У Телима лошаков мало. Этих бы ему… Телим в Сэт идет. Они бы догнали, пока Телим в Сэте торгует. Но рабыни одни, без охраны не дойдут. Перехватит по дороге любой воин, продаст, богатым станет.

– Значит, проблема в охране. Караванщики нанимают воинов для охраны?

– Конечно.

– Если мы воинов наймем, они твоих рабынь не присвоят?

– Всякое бывает, но если охранник караван ограбит, его все кэптэны искать будут. А найдут – живого в землю зароют.

– Попробуем нанять охранников в ближайшем форте.

На такую удачу Дора даже не рассчитывала. Оставалось уладить некоторые формальности. Она построила рабынь.

– Я – кэптэн Дора. С этого дня вы – мои рабыни. Сейчас мы идем в форт и нанимаем воинов для охраны каравана. Потом вы идете в Сэт и присоединяетесь к моему каравану. Сейчас караван ведет кэптэн Телим. Второго такого каравана вы во всем мире не найдете. Там вас встретят как родных. Что такое плетка, навсегда забудете. Все ясно?

– Госпожа, не обижайся, но мой хозяин – кэптэн Никита, – вышла вперед одна рабыня.

– Кэптэн Никита зарыл вас в землю. Отказался от вас.

– Мой хозяин – кэптэн Никита, – упрямо повторила рабыня.

Дора задумалась. Наказывать за преданность нельзя.

– Как звать?

– Мудра, госпожа.

– Драться умеешь?

– Да, госпожа. На ножах, дубинках, как угодно.

– Откуда ты, такая упрямая, на мою голову? – Дора уже вырубала мечом из молодых березок две дубинки. На плечо легла ладонь Мириам.

– Я тебя не учила на дубинках драться. Я ее испытаю, а ты наблюдай, запоминай приемы, – шепнула она на ухо, скинула перевязь с мечом и кинжалом на землю, расстегнула и сунула Доре в руки ошейник, ловко выхватила дубинки, бросила одну рабыне.

– Подожди, Мири, так нельзя! Она моя! Она меня должна слушаться! – Дора, путаясь, в перевязях, мечах и ошейниках поспешила за Мириам, но осеклась на полуслове. Рабыня подхватила дубинку на лету, и та словно ожила в умелых руках. Девушка вращала ее в вытянутой руке, вокруг плеча, вокруг талии, подкидывала в воздух и ловила другой рукой. Безостановочное стремительное движение.

– Дора, не будь злюкой, – рассмеялась Мириам. – Не буду я твою девку бить. Разомнусь немного – и все. Очень полезно перед завтраком.

– Мири, не надо! – Дора прижала ладони к щекам, испугавшись не на шутку. Случись что с Мириам, Греб ее со свету сживет. Не посмотрит, что в ошейнике. И прав будет.

– Ну что ты в самом деле! Ну ладно, успокойся, я одной левой буду.

– Госпожа, мне ничего не будет, если я тебя ударю? – спросила рабыня.

– Если ударишь, сахарную палочку с орехами на завтрак получишь, – Мириам воткнула один конец дубинки в землю перед собой, за другой крепко взялась левой рукой. – Начинай!

Рабыня неуверенно атаковала. Ударила концом своей по дубинке Мириам, тут же ткнула в живот как копьем. Первый удар Мириам проигнорировала, от второго уклонилась, грациозно прогнувшись. Третий, сверху, отбила, наклонив дубинку и спрятавшись за ней. Неожиданно нанесла свой, перехватив дубинку за середину и зажав конец подмышкой. Рабыня отбила, отскочила на два метра и взмолилась:

– Госпожа, возьми палку двумя руками. Я же с побережья. Зашибу. Мириам засмеялась в ответ и перешла в атаку. Бой пошел серьезный. Конец дубинки Мириам то упирался в землю, то прятался в подмышку, и тогда вся дубинка превращалась в продолжение руки. Мириам отбивала удары, фехтовала как мечом, нагибалась или перепрыгивала через дубинку рабыни, но при этом безостановочно шла вперед, медленно, но неодолимо как морской прилив. Рабыня вынуждена была пятиться, кружить по поляне, все ее яростные атаки разбивались о непреодолимость обороны.

– Отлично, девочка, а теперь я атакую! – воскликнула Мириам. С виду ничего не изменилось. Лишь через некоторое время Дора поняла, что у рабыни остался только один путь отступления – в озеро. Ни вправо, ни влево она свернуть не могла. Дубинка Мириам пресекала эти попытки, круша оборону, грозя увечьем, но лишь слегка касаясь тела. Когда рабыня стояла в воде уже по колено, Мириам громко вскрикнула, бросила дубинку и толкнула рабыню пятерней в грудь. Та опрокинулась на спину, сверкнули над водой пятки, описав в воздухе дугу, упала в озеро дубинка. Дора облегченно выдохнула. Мириам помогла рабыне подняться, потом заставила сплавать за дубинкой.

– А ты молодец, хорошо дралась, – одобрила она. – Заслужила сахарную палочку, – продемонстрировала всем чуть заметную царапинку у локтя. Рабыню то ли от страха, то ли от холодной озерной воды била крупная дрожь.

– Вот видишь, Дора, цела твоя рабыня, – продолжала Мириам. – Я же сказала, что не трону ее, а ты боялась. – Мириам обняла Дору за талию и зашептала в ухо: – Ты против нее и минуты не выстоишь. Поэтому бросай палку и переходи в ближний бой. Бей по болевым центрам. Если не положишь ее за пять секунд, ты проиграла. И не жди, пока она от купания отойдет, начинай, глупая.

27