Караван мертвецов - Страница 32


К оглавлению

32

– Я провожу караван до Сэта. А потом разыщу вас, – неожиданно заявил Рэй.

– Один воин на весь караван, – изумилась Мудра. Она, оказывается сидела в углу, шила что-то и все слышала.

– В караване Телима тоже один мужчина и восемь рабынь, – сообщил Крис.

– Нет! У него три рабыни и пять свободных женщин с луками, – возразила Дора. – Я своим ошейники дала!

Мириам начала инструктировать Рэя, как пользоваться медальоном. О завтрашней поездке говорили уже как о деле решенном. Когда инструктаж кончился, Дора увела Мириам за руку подальше от других.

– Мири, я все равно не знаю, что делать. Рэй не караванщик, а матки нету. И некого назначить. Эти женщины только слушаться умеют.

– А Мудра?

– Она же твоя. И нельзя с нее сейчас глаз спускать. Она убежит своего Никиту разыскивать. А знаешь, что с беглыми делают? Ой, такой ужас! Никак нельзя ее сейчас отпускать.

– Ты пообещай, что Телим ей кожаный ошейник наденет, никуда она и не убежит.

– Тоже нельзя. Она моих девочек обижать будет. Норика побьет, сама маткой станет. Мири, мне самой ехать надо.

– Дора, послушай, дело, которое мы делаем, важнее одного каравана. Когда ты в городе хотела убежать, я тебе помогла. Тогда время было. Но теперь времени нет. Ты нужна нам как воздух. Греб точно рассчитал, где зародилась орда, и мы сели ей на хвост. Сейчас, пока она еще маленькая, в нее легко проникнуть. Потом это будет невозможно. Ты свободная, сама можешь решать, что тебе делать, куда ехать, но без проводника нам никак.

– Не хочу я такой свободы, когда ноги как у лошака спутаны.

– Слушай, девочка моя, знаешь, что мы сделаем? Пошлем Мудру с караваном, а потом пусть она вместе с Рэем возвращается. Здесь мы ей ошейник дадим. Идет? Сейчас я Мудру обрабатывать буду. Ты только молчи. Мудра! Иди сюда!

Когда та подбежала, отбросив шитье, Мириам усадила ее и сказала:

– Дора уговаривает меня подарить тебе ошейник, а я говорю, что даже кожаный ошейник надо заслужить. Ты хочешь заслужить кожаный ошейник?

– Да, госпожа, – мертвея проговорила рабыня.

– Тогда поезжай с караваном в Сэт. Мы с Дорой решили поставить тебя маткой. Разыщи в Сэте кэптэна Телима, сдай ему караван и возвращайся назад вместе с Рэем. Справишься, получишь кожаный ошейник.

– Я справлюсь! Я этого Телима на дне морском разыщу! Спасибо, госпожа!

– Ты не меня, ты Дору благодари.

С вечера, вроде, все обсудили. Написали два письма Телиму. Одно отдали Рэю, другое – Мудре. Греб выдал Рэю на расходы по каравану 20 золотых. А утром Рэй исчез. Лошак его стоял в стойле. Все остальные – тоже на месте. Но сам – исчез. Рабыни уже собрали караван, Греб с Крисом злились, девушки нервничали. Лошаки тоже начали беспокоиться.

Вот он идет. Как здесь говорится, с товаром, – Греб присовокупил к этому крепкое выражение. Рэй нес на плече молодую плачущую девушку. Из одежды на бедняжке была только коротенькая юбка. Остановился перед Дорой, опустил ношу на землю. Крепко держа за волосы на затылке, поставил девушку на колени, задрав к небу заплаканное личико.

– Рэй сказал, что у Доры будут две лучшие рабыни, Рэй слово держит. Вот первая! Лучшая в этом форте и на сто километров вокруг. Нравится?

Дора в ужасе посмотрела на симпатичную, мокрую от слез мордашку. Девушка была – сама юность.

– Я хотел, чтоб бабка на плече надпись выколола, – Рэй начал показывать, водя пальцем. – Здесь – знак каравана. Ниже – «Кэптэну Доре от Рэя». А под надписью тоже знак каравана. Но вот незадача. Бабка писать совсем не умеет. А я читать умею, но, когда пишу, в буквах путаюсь.

– Рэй, что ты наделал! Нам же налегке ехать надо. Греб запретит ее с собой брать.

Воин озадаченно почесал в затылке.

– Рэй, скажи, ты с ней ритуал успел сделать.

Бедняга смутился до того, что даже покраснел.

– Вообще-то, это не по правилам, но я подумал, вдруг ты ее Крису захочешь подарить… Но ты не думай, она и без ритуала согласилась рабыней стать. Именем матери поклялась. Ну так, если надо… Если положено, то я сейчас… Я быстро, – он смешно разводил руками, не зная, куда их девать.

– Рэй, миленький, не надо сейчас! Мы сейчас ее отпустим, ошейник отдадим, а на обратном пути ты ее мне подаришь, хорошо?

– Как хочешь, я тебе ее принес. – Огромный воин в полном смущении, пожимая недоуменно плечами ушел седлать лошака. Через две минуты караван уже был в пути. А маленький отряд Греба выехал только через час. Сначала утешали и одевали девушку. Потом пришлось проводить ее домой и перед всеми подтвердить, что она осталась свободной и нетронутой.

Провожали отряд настороженными взглядами из-за полуприкрытых ставень. Только матка и девушка – несостоявшаяся рабыня – шли рядом до последнего дома, да рабыни с вышки долго махали вслед.

Патруль

День прошел спокойно, на второй к вечеру встретили еще один форт без воинов. Правда, в этом форте было около десятка стариков, да четыре молодых парня вернулись из набега на табуны соседей. Доре показалось, что между Гребом с одной стороны и Мириам с Крисом с другой произошел короткий, беззвучный, но яростный спор. Победило большинство.

– Опять вмешательство, – Греб стукнул кулаком по луке седла. – Перепахаем историю. Разорвем кольцо.

– Никто ж не знает, что здесь перед войной было. Летописи в войну погибли. Значит, могло быть все, что угодно, – отозвался Крис.

– Ладно, до утра делайте свое все-что-угодно.

Дора чувствовала, что этот короткий разговор как-то связан с ней, только как? Так и не разобравшись, робея, изложила свою просьбу. Мири и Крис поддержали. Греб печально поглядел на нее, на Криса и собрал совет мужчин. (Советом вождей кланов язык не поворачивался назвать, так как из всех вождем был один Греб, но он не местный.) Рассказ о порядках, которые установила Дора в соседнем форте встретили с недоверием. Но тут Мириам заявила, что молодые оскорбили кэптэна Дору и вызвала всех четырех на бой. Совет пришлось прервать. Мириам взяла в каждую руку по мечу и в три минуты намяла всем четверым бока. Причем, била только ногами и локтями. Мечами же лишь отбивала клинки противников. После чего извинилась перед парнями и шепнула, что сделала это не со зла, а чтоб Дора их на бой не вызвала: Дора шутить не любит, терпит-терпит, а потом головы снесет.

32